От "Доктора Пи" до "Дела Odrex": 5 самых громких медицинских скандалов

Украинская медицина долгое время оставалась закрытым сообществом, где внутренние ошибки скрывали за латынью, а корпоративная этика значила больше, чем закон. Однако годы вынесли на поверхность имена, которые превратили образ врача из спасителя в фигуранта криминальной хроники. Эти истории не просто перечень нарушений, это летопись того, как амбиции, жадность и чувство безнаказанности разрушают самое святое – право человека на жизнь и справедливость. О самых громких скандалах в медицинской сфере читайте в материале УНН. 

Хронология падения образа врача в глазах общества начинается с фигуры почти мифической – Андрея Слюсарчука, известного как "Доктор Пи". В начале 2010-х Украина завороженно наблюдала за "гением", который якобы помнил миллионы цифр и демонстрировал феноменальные способности в нейрохирургии.

Его приглашали на телеэфиры, ему аплодировали в университетских аудиториях, он получал государственные награды. Казалось, страна получила собственного медицинского вундеркинда.

Но за блестящим фасадом скрывалась пустота. Следствие установило: Слюсарчук не имел полноценного медицинского образования. Несмотря на это, он проводил сложные вмешательства и "лечил" пациентов. В 2014 году суд признал его виновным по факту незаконной врачебной деятельности и причастности к смерти двух пациентов: 50-летнего мужчины и трехлетнего ребенка. Речь шла о неосторожности, приведшей к фатальным последствиям. Также в приговоре фигурировали мошенничество и подделка документов.

Эта история стала шоком не только из-за масштаба обмана, а из-за масштаба молчания. Как система позволила самозванцу годами оперировать, выступать на государственном уровне и формировать имидж "суперврача"? Где были механизмы проверки дипломов, квалификации, допуска к практике?

Даже после приговоров и апелляций дело не исчезло из информационного поля: в 2024 году судебные решения по отдельным эпизодам снова вызвали волну дискуссий. Но независимо от юридических нюансов, "Доктор Пи" остался символом эпохи, в которой харизма оказалась убедительнее профессиональной лицензии.

После Слюсарчука общество научилось задавать вопросы. Однако доверие уже было надломлено.

Михаил Загрийчук: черная трансплантология

Когда казалось, что дно медицинской этики уже достигнуто, страну всколыхнул скандал в самой чувствительной сфере – трансплантологии. В 2024 году правоохранители сообщили о подозрении экс-заместителю министра здравоохранения Михаилу Загрийчуку и ряду других медиков. По версии следствия, речь шла о возможном вмешательстве в информационную систему трансплантации и манипуляциях с очередью на пересадку органов.

Трансплантация – это сфера, где пациент буквально живет от звонка до звонка. Где семьи соглашаются на посмертное донорство, веря, что система честна. Где каждый протокол – вопрос жизни и смерти.

После вручения подозрений Загрийчуку и его сообщникам, часть больниц фактически приостановила операции по посмертному донорству. Медики даже не подписывали документы, опасаясь уголовных рисков. Отрасль, которая годами боролась за доверие, оказалась в состоянии паралича. Пациенты, которые ждали сердце или почку, остались заложниками не только болезни, но и кризиса доверия.

После широкой медийной популярности этого кейса в сознании украинцев снова ожили легенды о "черных трансплантологах", и на этот раз они получили реальные фамилии.

Виталий Русаков и Марина Белоцерковская: врачи скандальной Odrex

Если история Слюсарчука была символом фальшивого гения, то "Дело Odrex" стало символом кризиса доверия к частной медицине. Толчком к публичному скандалу стала смерть в октябре 2024 года одесского бизнесмена и девелопера Аднана Кивана. Последние шесть месяцев жизни (с мая по октябрь 2024) он проходил лечение от онкологии именно в частной клинике "Одрекс".

После его смерти правоохранители сообщили о подозрении двум врачам: заведующему хирургическим отделением Виталию Русакову и врачу-онкологу Марине Белоцерковской. Им инкриминируют ч.1 ст. 140 УК Украины – ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей, повлекшее смерть пациента. Сейчас дело передано в суд для рассмотрения по существу.

Приморский районный суд Одессы продлил обоим врачам меру пресечения в виде ночного домашнего ареста. Русаков также отстранен от должности заведующего хирургическим отделением. А Белоцерковская уволилась из Odrex и сейчас работает в столичной клинике Denis, где сейчас консультирует онкобольных "со скидкой" – вместо 3331 грн попасть на запись к скандальному онкологу можно за 2998 грн.

По данным Офиса Генерального прокурора, позиция следствия основывается на выводах комиссионной судебно-медицинской экспертизы. В сообщении говорится, что при оказании медицинской помощи пациенту врачи не обеспечили надлежащего реагирования на признаки осложнений и своевременное лечение. Также известно, что после оперативного вмешательства пациенту не была назначена обязательная послеоперационная антибактериальная терапия. Именно отсутствие своевременных антибиотиков могло способствовать развитию инфекционного процесса, который впоследствии перерос в сепсис. Кроме того, следствие проверяет информацию о проведении процедур, которые могли быть противопоказаны на фоне системного воспаления и тяжелого состояния пациента. В частности, речь идет о химиотерапии, которую назначала Марина Белоцерковская.

Это дело имеет еще и личное измерение. По информации журналистов, Русаков был давним другом семьи Киванов. Есть информация, что Киван при жизни делал Русакову ценные подарки: квартиру с ремонтом и новенький автомобиль Lexus. В то же время сам Русаков после смерти своего пациента заявлял, что якобы не имеет отношения к его лечению.

Татьяна Крупа: белый халат как инструмент торговли инвалидностью

Финальным аккордом в этой симфонии профессионального цинизма стало дело Татьяны Крупы – главы Хмельницкой МСЭК. Осенью 2024 года во время обысков правоохранители обнаружили у нее наличные на миллионы долларов. В публичном пространстве появились кадры пачек купюр, лежавших на кроватях, и видео, как часть денег выбрасывали прямо из окон.

По версии следствия, речь шла о незаконном обогащении и возможных манипуляциях с выводами об инвалидности. В военное время это звучало особенно цинично. Пока одни теряли здоровье на фронте, другие, по подозрению правоохранителей, могли "покупать" статус и "косить" от армии.

МСЭК – это система, которая определяет судьбу тысяч людей: пенсии, социальные выплаты, освобождение от службы. Когда она превращается в инструмент заработка, разрушается не только медицинская этика, у общества разрушается представление о справедливости.

Скандал вокруг Крупы стал катализатором для дискуссий о ликвидации или реформировании МСЭК. Но главное – он закрепил в массовом сознании образ врача как чиновника, торгующего решениями.

Возможно ли восстановление доверия к украинской медицине?

Эти истории – от фальшивого нейрохирурга до миллионерши из МСЭК – рисуют сложный и болезненный портрет украинской медицины. В каждой из них есть жертвы: конкретные пациенты, семьи, потерявшие близких, люди, ждавшие трансплантации, военные, для которых справка означала судьбу.

Когда пациент заходит в кабинет врача, он приносит с собой не только историю болезни, но и веру в профессионализм и честность. Каждый громкий скандал отнимает часть этой веры. Пока суды ставят точки в конкретных делах, обществу приходится отвечать на более сложный вопрос: сможет ли белый халат снова стать символом защиты, а не подозрения? Потому что медицина без доверия – это система без иммунитета.