Правовая природа лизинга: юрист объяснила, почему платежи за транспорт не могут быть роялти

Лизинг транспортных средств от воздушных судов до железнодорожного подвижного состава или аграрной техники не может облагаться налогом как роялти, поскольку сама операция не предусматривает передачи прав интеллектуальной собственности. Такое мнение в эксклюзивном комментарии УНН озвучила юрист по вопросам интеллектуальной собственности юридической компании "ЛОДЖИК" Алина Пархута.

Преследование за лизинг

Бюро экономической безопасности и налоговые органы пытаются сформировать практику налогообложения операций по лизингу транспортных средств украинскими компаниями у лизингодателей-нерезидентов Украины. Речь идет о попытках обложить фактически дополнительными сборами как сельскохозяйственную технику, полученную в лизинг, железнодорожный транспорт, а также воздушные суда. В последнем случае, несмотря на наличие международных конвенций, предусматривающих избежание двойного налогообложения, в том числе и лизинговых операций, БЭБ открыло ряд уголовных дел против как минимум 5 авиакомпаний. Как сообщал УНН, уже пострадали авиакомпании МАУ, "Авиакомпания Константа", "Урга", "Н3ОПЕРЕЙШИНС" и "Скайлайн". То есть ситуация уже вышла за пределы условного "налогового недоразумения" и угрожает функционированию и существованию всей отрасли гражданской авиации.

Анализ судебных материалов, содержащихся в Едином реестре судебных решений, демонстрирует, что подход БЭБ не только противоречит законодательству, но и создает риски незаконного двойного налогообложения для авиакомпаний.

Ключевой вывод, который проходит красной линией через судебную практику, касается того, что роялти может возникать исключительно в случаях использования объектов интеллектуальной или промышленной собственности. То есть речь идет о тех случаях, когда воздушное судно используется как оборудование, например, некая научная лаборатория с крыльями. Однако это понятие отнюдь не касается гражданских воздушных перевозок, пассажирских или грузовых.

Что такое интеллектуальная собственность

Юристы указывают на то, что ключевая проблема такого подхода БЭБ и налоговых органов заключается в смешивании двух различных правовых режимов: материальных объектов и результатов интеллектуальной деятельности. Как объясняет юрист по вопросам интеллектуальной собственности юридической компании "ЛОДЖИК"  Алина Пархута, интеллектуальная собственность – это права на нематериальные результаты творческой или научно-технической деятельности, а не на сами вещи как физические объекты.

Интеллектуальная собственность включает права на результаты умственной деятельности человека, в частности и в производственной сфере, к которой можно относить транспорт как материальный результат такой деятельности. Однако это не означает, что автоматически любой транспорт является объектом права интеллектуальной собственности

По ее словам, в транспортной сфере объектами интеллектуальной собственности могут быть только отдельные элементы — например, инновационные двигатели, системы безопасности, программные решения, промышленные образцы или товарные знаки. То есть речь идет не о транспортном средстве как таковом, а о конкретных защищенных технических или дизайнерских решениях.

То есть для того, чтобы признаваться интеллектуальной собственностью, конкретный объект должен содержать новое техническое решение или иную инновацию, которая соответственно защищена в предусмотренной законом форме, и по общему правилу транспорт, а особенно тот, что является результатом массового производства, не является и не может признаваться таким объектом

Это имеет принципиальное значение для налоговой квалификации платежей. Роялти, согласно законодательству и международной практике, – это плата именно за пользование объектами интеллектуальной собственности или за предоставление прав на такое пользование. Речь идет о патентах, авторских правах, ноу-хау, товарных знаках и т.д. То есть роялти взимается за пользование интеллектуальной собственностью.

Почему не роялти?

В то же время лизинг – это форма пользования имуществом, которая не предусматривает передачи никаких прав интеллектуальной собственности, если иное прямо не предусмотрено договором об этой операции.

Роялти означает платеж за пользование или предоставление права на такое пользование, и в контексте действующего законодательства имеется в виду использование не любого, а именно специального объекта. То есть сам по себе факт использования на договорной основе, в том числе по договору лизинга транспортного средства, никоим образом не является основанием для признания таких платежей роялти, особенно если такое транспортное средство не имеет признаков объекта интеллектуальной собственности, а соответствующий договор не связывает право пользования с передачей прав на такой объект

Важно понимать, что ключевым критерием является не форма договора, а предмет передаваемых прав. Если речь идет о пользовании физическим объектом, например, самолетом, локомотивом или сельскохозяйственной техникой без передачи прав на патенты, программное обеспечение или другие объекты интеллектуальной собственности, оснований для квалификации платежей как роялти не существует.

Особенно это очевидно в случаях, когда транспортное средство не имеет признаков объекта интеллектуальной собственности, не является уникальной лабораторией или какой-то инновацией, а соответствующий договор о его лизинге не связывает право пользования с передачей прав на такой объект.

Таким образом, попытки трактовать лизинговые платежи как роялти фактически игнорируют базовые положения права интеллектуальной собственности и налогового законодательства. Такой подход создает риски искажения налоговой базы и может приводить к неправомерному доначислению налогов, в частности в случаях международного лизинга. К тому же важно учитывать, что за более чем 30 лет в законодательстве, предусматривающем налогообложение лизинговых операций, в частности в Налоговом кодексе Украины, не происходило никаких изменений и до 2024 года система работала без нареканий со стороны налоговых или правоохранительных органов. 

Сейчас же правоприменение выходит за рамки закона и создает системные риски для бизнеса, в частности в стратегических отраслях, таких как авиация или транспортная логистика, что недопустимо в условиях войны и дальнейшего стратегического планирования экономического восстановления послевоенной Украины.