Почему врачи Odrex боятся момента, когда в деле о смерти Кивана заговорит медицинский эксперт?

Судебно-медицинская экспертиза по делам о врачебной халатности часто становится этапом, когда публичная риторика обвиняемых врачей "я не виновен" перестает работать. Именно профильный эксперт позволяет суду увидеть реальную картину лечения: правильно ли поставили диагноз, вовремя ли реагировали на осложнения, соблюдали ли клинические протоколы и могли ли действия медиков привести к смерти пациента. Вместо этого, попытки отсрочить заслушивание медицинских экспертов в суде могут быть связаны именно с нежеланием переходить к этапу, где в центре процесса будут не эмоциональные заявления обвиняемых, а выводы экспертов и медицинские документы, сообщает УНН.

В делах о медицинской халатности одними из важнейших доказательств являются судебно-медицинская экспертиза и показания профильного эксперта. Ведь судьи не обладают специальными медицинскими знаниями и не могут самостоятельно определить, правильно ли врач поставил диагноз, выбрал тактику лечения или отреагировал на послеоперационные осложнения у пациента.  

Судьи являются специалистами в области права, но не владеют специальными медицинскими знаниями. Они не могут самостоятельно оценить, правильно ли была выполнена медицинская процедура или верно ли подобрана доза препарата. Заключение эксперта является самостоятельным источником доказательств. Простыми словами – экспертное заключение переводит сложные биологические и клинические процессы на язык юридических фактов

Именно медицинский эксперт оценивает всю цепь оказания медицинской помощи – от постановки диагноза до ведения медицинской документации.

Экспертная комиссия детально оценивает диагностический этап, лечебно-тактический этап, технический этап, организационный этап и дефекты ведения медицинской документации, поскольку она является основным объектом исследования

Отдельно профессор подчеркивает, что клинические протоколы для врача не являются "советом", который можно игнорировать без последствий.

Медицинские стандарты и клинические протоколы являются базовым критерием, по которому эксперты оценивают надлежащий или ненадлежащий характер действий врача. Любое отклонение от стандарта должно быть обоснованным с научной точки зрения и обязательно зафиксированным в медицинской документации с объяснением причин. Если врач отступил от протокола без объективных медицинских оснований – это квалифицируется экспертом как дефект оказания медицинской помощи

И именно эти факты бросают тень на действия стороны защиты в деле о медицинской халатности врачей клиники Odrex, которая могла привести к смерти пациента Аднана Кивана. Речь идет о уголовном производстве в отношении врачей Виталия Русакова и Марины Белоцерковской, которых судят по ч.1 ст.140 УК Украины – ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинским работником.

По версии следствия, после операции в клинике Odrex пациенту могли не назначить необходимую антибактериальную терапию и должным образом не отреагировать на послеоперационные осложнения. В результате, согласно выводам экспертизы, у пациента развился сепсис, который мог стать причиной смерти.

Ключевым этапом процесса должно было стать исследование медицинских доказательств и заслушивание независимого эксперта-онколога, к которому суд шел более 5 месяцев. Именно после этого должно было стать понятно: соответствовали ли действия врачей клиническим протоколам и зафиксировано ли это надлежащим образом в документах, были ли осложнения от лечения и какова была реакция врачей на них, и существует ли причинно-следственная связь между действиями (или бездействием) медиков и смертью Аднана Кивана.

Однако именно перед переходом к этому этапу защита одного из обвиняемых врачей инициировала смену суда. В результате дело передали из Приморского в Киевский районный суд Одессы, и теперь рассмотрение производства фактически начинается заново.

Медицинский адвокат Дмитрий Касьяненко обращает внимание, что формально такие процессуальные действия являются правом стороны защиты. Но контекст, в котором они происходят, может вызывать вопросы.

Ходатайство о смене суда, отвод судьи или другие процессуальные заявления сами по себе являются правом стороны защиты. Но если такие действия заявляются именно перед допросом ключевого эксперта, повторяются системно и не имеют надлежащего доказательного обоснования, это уже может выглядеть как затягивание рассмотрения или злоупотребление процессуальными правами

Юрист также обращает внимание, что затягивание процесса может иметь для обвиняемых вполне практическую цель – дотянуть до истечения сроков давности.

Конечной целью такой тактики защиты может быть не просто откладывание заседаний, а доведение дела до истечения сроков давности, чтобы лицо избежало реальной уголовной ответственности. В таких делах дополнительным последствием наказания может быть ограничение права заниматься медицинской деятельностью. Но если производство будет закрыто по срокам, такое ограничение может фактически не наступить

Поэтому именно момент перехода суда к анализу медицинских доказательств становится точкой, после которой рушится вся публичная линия защиты. Ведь суд оценивает не эмоциональные заявления и не попытки создать образ "врача-жертвы", а конкретные записи в медицинской документации, назначение препаратов, временные промежутки между симптомами и реакцией медиков, соблюдение клинических протоколов и выводы независимых экспертов.

И если в документах уже зафиксированы дефекты лечения или незадокументированные отклонения от стандартов, именно эксперт становится человеком, который прямо указывает суду на эти нарушения и объясняет их последствия для пациента.

Напомним

На протяжении последних месяцев обвиняемый по делу врач клиники Odrex ведет активную публичную кампанию вокруг уголовного производства. В своих блогах и соцсетях хирург одесской клиники регулярно заявляет о собственной невиновности, критикует судебный процесс и пытается убедить аудиторию, что дело против него якобы является "атакой на всю медицину".